Евразийский контекст глобальной конкуренции: прогноз развития искусственного интеллекта на 2026 год
Обсуждение искусственного интеллекта в 2026 году окончательно переместится из плоскости технологий в сферу глобального военно-политического противостояния. Выступая на X Международной конференции по искусственному интеллекту и машинному обучению Artificial Intelligence Journey 2025, Президент Российской Федерации Владимир Путин обозначил главный тренд: «Технологии генеративного искусственного интеллекта становятся ключевыми, стратегическими. За обладание собственными фундаментальными языковыми моделями конкурируют не только крупнейшие компании, но и ведущие государства».
Этот тезис находит полное подтверждение в экспертном анализе президента АНО «Национальный институт исследований глобальной безопасности», профессора МГИМО МИД РФ Анатолия Смирнова, представленном на XI Московском международном финансово-экономическом форуме. Его ключевой вывод — «История войн — это история технологических прорывов» — прямо указывает на то, что ИИ перестает быть нейтральным инструментом. Он превращается в поле прямого силового противоборства, где технологическое развитие неразрывно связано с вопросами национальной безопасности и суверенитета.
Гибридные угрозы как новая реальность для бизнеса
В свете этого анализ угроз, озвученных доктором исторических наук Анатолием Смирновым, приобретает практическую актуальность для делового сообщества ЕАЭС. Когнитивная война, целью которой является «поражение сознания противника», перейдет от теории к массовой практике. Ожидается, что тактика «войны изнутри наружу», основанная на создании дипфейков, целевой дезинформации и исторических фальсификатов, станет стандартным инструментом. Для компаний это трансформируется в прямые репутационные и операционные риски: от целенаправленных атак на корпоративные коммуникации до угроз кибербезопасности цепочек поставок.
Не менее важным представляется обострение дискуссии вокруг смертоносных автономных систем (САС). Парадокс «стабильность-нестабильность», о котором говорит Смирнов, указывает на то, что гонка ИИ-вооружений подрывает традиционные механизмы сдерживания. В 2026 году эта тема выйдет на первый план в ООН. Эта неопределенность создает риски для долгосрочных инфраструктурных и инвестиционных проектов, требуя от международных компаний более глубокой оценки политических факторов в рамках их стратегического планирования.
Глобальная институциональная борьба и ответ ЕАЭС
Ответом на эти вызовы станет обострение борьбы за нормы и стандарты на глобальных площадках. Проблема доминирования группы западных стран в разработке правил, отмеченная в презентации, будет решаться через продвижение альтернативной, многополярной модели. Ожидается активизация работы в рамках БРИКС и ШОС, в частности, по реализации Дорожной карты ШОС по ИИ, а также принципов Казанской декларации и Заявления лидеров стран БРИКС по ИИ в Рио-де Жанейро. Практический смысл этой работы — создание для евразийского бизнеса предсказуемых правил игры, отличных от навязываемых Западом стандартов.
Ключевым событием года станет старт резолюций Генасамблеи ООН «О модальностях ИИ», а также о Всемирном механизме по ИКТ. Главный вопрос заключается в том, удастся ли превратить эти площадки в инструмент поиска консенсуса или она станет новой ареной противостояния, аналогично инциденту на Парижском саммите по действиям в ИИ, где столкнулись либеральный подход США и зарегулированный Евросоюза. От исхода этой институциональной борьбы напрямую зависит, столкнется ли трансграничный бизнес с фрагментированной системой регулирования или получит возможность работать по согласованным правилам.
На национальном уровне курс на технологический суверенитет, озвученный на высшем уровне, перейдет в фазу системной реализации. Ужесточение требований к происхождению технологий и безопасности данных при работе с госзаказом создает двоякий эффект: с одной стороны, это открывает рынок для отечественных ИТ-решений, с другой — формирует новые комплаенс-барьеры. Этот вектор напрямую связан с установленной в Национальной стратегии развития ИИ целью достичь вклада сферы ИИ в ВВП в размере 11 трлн рублей к 2030 году, что делает 2026 год этапом практического внедрения.
Практические выводы для бизнеса ЕАЭС
Учитывая эти тренды, можно сформулировать ряд конкретных шагов для делового сообщества. Во-первых, актуален переход от пассивного наблюдения к проактивному анализу угроз. Инвестиции в системы мониторинга информационного поля, дипфейк-детекции и кибербезопасности становятся не просто статьей расходов, а элементом стратегической устойчивости бизнеса.
Во-вторых, важнейшей задачей видится участие в выработке стандартов. Через экспертные площадки, такие как ФБА ЕАС, бизнес получает возможность влиять на формирование «мягких» норм и требований в рамках евразийской интеграции, обеспечивая их сбалансированность и практическую ориентацию.
В-третьих, требуются стратегические инвестиции в кадровый потенциал. Развитие внутренней экспертизы в области ИИ и информационной безопасности, а также программы переобучения сотрудников являются критическим условием для адаптации к новой технологической и регуляторной среде.
Таким образом, 2026 год станет этапом, когда тезис о связи технологий и глобальной конкуренции получит практическое подтверждение. Основным вызовом для бизнеса ЕАЭС станет необходимость работать в условиях, где экономические решения неотделимы от логики гибридного противостояния и борьбы за стандарты. Успех будет определяться способностью не только адаптироваться к этим рискам, но и активно участвовать в формировании новой архитектуры правил. В сегодняшних «боях без правил» в сфере ИИ победит тот, кто первым их напишет и внедрит. Через консолидацию усилий на площадках евразийской кооперации деловое сообщество может трансформировать внешние вызовы в основу для укрепления долгосрочной конкурентоспособности.